ФЭНДОМ


Король Эйгон VI Таргариен, также известный как Король-Дракон, Обещанный принц - девятнадцатый король Вестероса из династии Таргариенов, первый сын Рейгара I и Серсеи Ланнистер. Был женат на Маргери Тирелл, стал отцом троих дочерей (Алисанна, Дейнерис, Рейла) и сына Эймона. Занял трон после смерти отца от болезней. Правил с 306 по 3... 

Известен как величайший воин Вестероса в истории, человек, победивший армию Иных во время Второй Рассветной Битвы и спасший тем самым континент от Ночи. Согласно убеждениям поклонников Огненного Бога, был обещанным тысячу лет тому назад Азор-Ахаем и почитается в этом культе как святой и мессия.  

Внешность и личностные качества

Эйгон Таргариен рос, явно опережая сверстников в развитии. Необычайно крепкий, никогда не болевший мальчик стремительно превращался сначала в необыкновенной красоты и столь же уникальной силы юношу, потом - в доблестного, могучего и крепкого мужчину. На протяжении всей своей не очень долгой жизни, этот государь был образцом рыцаря и мужчины-аристократа.

Эйгона VI описывают как прирожденного воина, очень рано севшего на коня и взявшегося за меч. Во всех Королевствах, как говорили, не было равного ему в турнирном искусстве, и нашлось бы очень мало людей, готовых на равных сразиться в настоящем бою. Его тело благодаря постоянным физическим упражнениям и здоровому образу жизни, как казалось всем окружавшим, состояло исключительно из мускулов, сухожилий и костей - даже под конец правления у короля не было ни грамма лишнего жира. Он был необыкновенно высок, его рост незначительно превышал два метра, причем без боевой брони, в которой он становился еще длиннее и массивнее. Король-дракон с молодости славился физической силой, с которой мало кто из придворных мог тягаться.

Унаследовал от отца, короля Рейгара, фиолетовый цвет глаз и форму носа, волосы же и в целом форму лица перенял от матери, Серсеи Ланнистер. Столь необычное и привлекательное сочетание делало Эйгона неотразимым для противоположного пола; однако, получивший строгое воспитание от родителей, принц не любил интрижек со служанками или походы в бордель, что обильно практиковал его средний брат Дейрон. Женившись на Маргери Тирелл, Эйгон был вполне удовлетворен своим выбором: все известные его потомки происходят только от законной супруги.

Характер Эйгона был довольно типичным для династии Таргариенов: осознание своей принадлежности к правящему дому и постоянные внушения от окружающих сделали его гордым юношей, склонным к принятию резких и не всегда обдуманных решений. Будучи добрым и милостивым со своими друзьями, к врагам он был беспощаден - здесь сказывалось влияние деда по материнской линии. Встречая несогласие со своим мнением, принц часто приходил в ярость, способную напугать даже его родных; останавливать эти вспышки злобы во всем Вестеросе умели только две женщины - средняя сестра и жена, это не получалось даже у отца с матерью. Был благороден и очень храбр, всегда сражался в первых рядах и не уклонялся от брошенного вызова. Под влиянием десницы Тайвина Эйгон стал бережлив, умел считать деньги и разумно их тратил. Его экономия не касалась только дел войны и развития ремесел, но и не перерастала в порекаемую скаредность. С друзьями и женой был прост и ласков в обращении, любил своих родителей и родню, с уважением относился к наставникам, а особенно - к рыцарю отцовской гвардии сиру Эртуру Дейну, учившему наследника всему, что должен знать рыцарь, и ставший для него по-сути вторым отцом.

Биография

Детство 

Будущий Король-Дракон родился в первый день весны 282 года от Завоевания в Королевской Гавани. Принимавший первые для королевы Серсеи роды мейстер Пицель отмечал позднее, что суетившиеся кругом служанки плакали, а вода, принесенная для омовения новорожденного, была горячей и от нее шел пар. Эти, казалось бы, незначительные подробности вкупе с замеченной в небе над столицей красной кометой окончательно убедили правившего Рейгара I в справедливости пророчества о Мессии для его сына. И действительно, даже только что рожденный мальчик выглядел чрезвычайно внушительно: в два раза крупнее обыкновенных младенцев и необычайно серьезный, крайне редко плакавший.

Эйгона, как решено было назвать первенца августейшей пары, немедленно окружили ласки и заботы со всех возможных сторон. Все крупные лорды отправили королю дары в честь рождения наследника, на уход за которым денег не жалели. Штат служанок, приставленных к нему, был небольшим, но зато это были преданные королевской чете и знающие свое дело женщины. Серсея сама кормила своего ребенка, что было редкостью для знатных дам, обычно искавших кормилицу из простонародья для таких целей. Рейгар часто навещал младенца и играл тому на арфе различные боевые гимны, с младых ногтей приучая того к музыке сражения и песням стали и крови. Присутствовавшие при этом няньки уверяли королеву, что принц слушал отца внимательно и тихо, не перебивая его всхлипами или плачем, что сам Рейгар считал за очередное подтверждение старинного пророчества. Очень рано мальчиком занялись его настоящие воспитатели - те, кто должен был вырастить лучшего короля в истории многострадального Вестероса. Уже в 5 лет Эйгон учится грамоте и счету у верховного мейстера Пицеля и постигает азы Святой Веры, в которой, впрочем, никогда не был ссчет и твердым приверженцем


которой так и не стал. Юный наследник быстро постигает письмо, чтение и начальную математику, радуя своими успехами учителя и родителей, по настоянию которых Пицель начинает преподавать принцу такие науки, как историю, геральдику и географию. В них Эйгон оказался еще более тверд: ему нравилось узнавать свою страну, ее прошлое и настоящее. Принца по-тихоньку приучают к придворной жизни, рассказывают ему об этикете и других ее составляющих. Смышленный, схватывающий все на лету, молодой Таргариен жадно поглощал науки, но уже к 10-ти летию ему этого стало мало, о чем он не приминул сообщить отцу с матерью. Поохав, Серсея согласилась с мужем, что их сыну пора учиться "настоящему делу".


На первый в его жизни десятилетний юбилей Эйгону отец подарил боевой меч и объявил, что с завтрашнего дня обучение принца претерпит изменения. Теперь двумя его главными наставниками стали сир Эртур Дейн и Тайвин Ланнистер - первый наставлял принца в воинских и рыцарских науках, а второй - в делах государственного управления, интриг и в умении командовать армией. Принц старался, преуспевая во всем, чему его учили. Его обычный день был необычайно насыщенным, времени на отдых практически совсем не оставалось - впрочем, никто не слышал от него жалобы, ведь, по мнению Эйгона, жалуясь он показал бы только собственную слабость и рыхлость. Сир Дейн поднимал его необыкновенно рано - в четыре часа утра летом и семь - зимы. После подъема и утренней молитвы начинались физические упражнения, прерываемые завтраком. Скромно поев - сир Эртур очень внимательно следил за питанием своего воспитанника, самолично составив для него меню и не допуская больших поблажек - принц возвращался к рыцарю, с которым проводил все время до обеда. Потом он приходил к лорду Тайвину, с которым постигал мудрости правления. Эти уроки часто затягивались из-за желания ученика узнать как можно больше и как можно быстрее. Вечером наследник мог фехтовать, кататься на лошади, присутствовать в тронном зале во время судебных разбирательств, проводимых его отцом или дедом, играть с младшими братьями и сестрами или спать - однако чаще всего свое свободное время Эйгон посвящал фехтованию, твердо решив, что он должен стать лучшим рыцарем в истории Семи Королевств. Рейгар I дал своим доверенным воспитателям карт-блан в отношении сына, сопротивляясь попыткам Серсеи избаловать нежно любимого ею первенца. Методы воспитания были суровы - например, Тайвин за невыученный урок по географии отдергал тринадцатилетнего Эйгона за ухо, хоть он и был королевской крови. Как-то раз Эйгон без спроса уехал из Гавани, и его не могли найти три дня: легко представить, как все испугались и переполошились. Он вернулся на четвертый день целый и невредимый: как оказалось, он искал в лесах под столицей сказочных существ. После такого проступка, несмотря на жалобные просьбы жены, Рейгар на семь дней запер наследника в его покоях, лишив развлечений и общества любимой сестры Рейнис.


Но когда принцу исполнилось 15 лет (297 год от З. Э.) все окружающие увидели, что воспитание пошло впрок. Эйгон Таргариен был красивейшим юношей, обладавшим недюжиным умом и освоивший тяжелую науку правления в полной мере. Ему не было равных в турнирном искусстве, на дуэлях он сражался как равный со своим легендарным учителем Дейном. На лошади он сидел уверенно и крепко, любил гарцевать на своей молодой и горячей кобыле, прозванной за цвет Серебрянкой. Финальные экзамены он выдержал превосходно: докладывая об этом, сир Тайвин невольно улыбнулся, настолько велики были успехи его первого ученика. Серсея рыдала от счастья, слушая отца, а сердце Рейгара переполняла гордость за своего первенца. Однако заботы об учебе сменились новой бедой - теперь Эйгону надлежало найти невесту. В том, что любой лорд Семи Королевств почтет за величайшую честь отдать свою дочь такому принцу, никто не сомневался: вопрос стоял о том, что невеста должна быть достойна такого жениха. Король отдал приказ о поиске невесты, но та, как оказалась, нашлась сама собой.

Игра в садах

В апреле 297 года в Королевскую Гавань прибывает целая делегация из Хайгардена, столицы Простора и владения великого дома Тиреллов, возглавленная старшими сыновьями лорда Мейса - Уилласа и Гарлана. Первоначально королева Серсея опасалась, что хромой Уиллас будет добиваться руки ее старшей дочери Рейнис, но ее подозрения не оправдались. Помимо богатых даров, они привезли Эйгону Таргариену портрет своей единственной сестры - Маргери Тирелл. На нем была изображена прелестная девочка в голубом платье с длинными каштановыми волосами, очаровательной белозубой улыбкой, стоявшая в столь же прекрасном, полном роз, саду, и игриво улыбавшаяся зрителю. Пока Уиллас вел крайне учтивую и длинную речь, склоняя короля к нужной ему мысли, принц безотрывно смотрел на картину и не проронил ни одного слова во время приема. Рейгар, понимая, какой ответственный выбор им предстоит сделать, вежливо попросил младших Тиреллов подождать до утра и распустил двор, оставив при себе только сына и жену. Кронпринц настоял на своем желании увидеть Маргери лично: по воспоминаниям королевы, говорил он это необычайно жестко и серьезно. Попытки королевы отговорить своего первенца не увенчались успехом, и на следующее утро Тиреллы покинули столицу с согласием королевской четы устроить встречу возможных супругов.


Весь апрель прошел в подготовке королевского путешествия: Серсея отказалась оставаться в Гавани без мужа и Эйгона, поэтому кортеж был обременен множеством ее вещей и придворных дам. Оставив Гавань и страну в надежных руках Тайвина Ланнистера, Рейгар с семьей отправился в Хайгарден в первых числах мая. Все время их путешествия принц волновался, что было видно по его поведению - он стал рассеянным и задирчивым. Он предпочитал скакать впереди кортежа на своей Серебрянке, поражая встречных крестьян и издеваясь над своей свитой, которой приходилось выжимать из себя и своих коней все, лишь бы не отстать от неутомимого в седле наследника. Эйгон делился своими сомнениями только с сиром Дейном, с которым сохранил необычайно близкие и теплые отношения и после окончания учебы. Наследник выражал сомнения в красоте своей предполагаемой невесты, ее нравах, ее семье и так далее - казалось, он хотел вынести вердикт в отношении Маргери Тирелл еще до встречи с ней. Эртур, искренне желавший своему воспитаннику только добра, старался укрепить его веру в лучший исход; Серсея же, тоже, как она думала, желавшая только блага сыну, уверяла того, что "Какая-то полевая ромашка не пара царственному дракону". Сам король хранил нейтралитет, твердо решив дать сыну самому сделать выбор спутницы всей его дальнейшей жизни.


6 июля пышный королевский кортеж прибывает в Хайгарден, где была организована торжественная встреча. Над чертогами красовались знамена правящей династии, Ланнистеров (в честь королевы-матери) и самих Тиреллов, отовсюду слышались хвалебные гимны и встречавшие августейшую семью воины были в самых лучших парадных доспехах. Безусловно, сами хозяева вышли во двор замка, не желая ничем оскорблять дорогих гостей; само собой, на них были превосходные наряды. Горделивый Мейс самолично помог королеве выбраться из кареты, за что был удостоин права поцеловать белую руку; Гарлан обменялся парой любезностей с Эйгоном, а Оленна отметила превосходный внешний вид короля. Но все понимали, что это только вступление к главной части свидания - встречи возможных супругов. И вот, Уиллас под руку вывел бледную, но с огнем решительности в глазах Маргери: она крайне вежливо и любезно приветствовала гостей, после чего, преодолевая робость, подошла к кронпринцу. Тот молчал. Маргери произнесла длинную речь, которой ее месяц учили бабушка и мама: тот молчал. Наконец, когда перепуганная его гробовым молчанием девочка была готова разрыдаться, Эйгон стал перед ней на колени и поцеловал ее руку, нежно прошептав что-то очень приятное, но неслышное другим на двору. Увидев счастливое выражение лица внучки, Оленна довольно улыбнулась: дело явно шло на лад. Но потом она перевела взор на королеву; одного лишь взгляда было достаточно, чтобы понять, что главная опасность возможному браку исходит от предполагаемой тещи. Настоящая глава дома Тиреллов приготовилась к напряженной и неравной борьбе: она не могла допустить разрушения задуманного брака, особенно на этапе своеобразных "смотрин" невесты - это привело бы к скандалу в среде высшей аристократии и затруднило бы поиск иных женихов.


Две недели прошли в бесконечных пирах и балах, щедро задаваемых лордом Мейсом для своих почетных гостей. Изысканные яства, великолепные развлечения, тончайшие арборские вина, сами хозяева, стремившиеся предупредить каждое его желание, дружественная атмосфера почтительности и уважения - все это настраивало принца на наилучший лад. Он с каждым днем проводит все больше времени в садах с Маргери наедине, болтая о том о сем и все больше влюбляясь в эту милейшую девочку. Она же, в свою очередь, преодолевала робость, смелела и понемногу училась возражать принцу, что тому только нравилось. Меньше чем за неделю они начали ходить за руки, а еще через два дня одна из многочисленных кузин Маргери сообщила Королеве Шипов, что видела, как Эйгон обнимал ту за талию и что-то говорил на ушко. И сама замечавшая эту близость, леди Оленна делает все, чтобы молодые люди могли встречаться как можно чаще, оставаясь при этом один на один - она более чем доверяла внучке, а лишние глаза могли спугнуть наследного принца. Обеспокоенная и разгневанная Серсея пользовалась малейшей возможностью дискредитировать возможных сватов: за ужинами она постоянно упрекала хозяйскую кухню, с каменным лицом слушала болтовню леди Тирелл, всячески давая ей понять, что она для нее никто и ничто, делала скептические, ядовитые отзывы о танцевальных навыках предполагаемой невесты, при сыне постоянно сравнивала Хайгарден со своей родиной, разумеется, не в пользу первого, настояла на своем присутствии на медицинском осмотре Маргери и так далее. В дальнейшем это выльется в неприязнь между двумя великими домами - Ланнистерами и Тиреллами - но сейчас вторые вынужденно терпели все, хотя с каждым днем это и становилось все труднее. Рейгар делал упреки жене, извиняясь, если ему казалось, что та зашла слишком далеко, но большую часть времени проводил вместе с лордом Мейсом, получив возможность самолично проверить, как обстоят дела в Просторе, этом втором по размеру и первому по населению королевстве из всех, которыми он владел.


Решающий день наступил 19 июля, когда Мейс задал самый роскошный бал из всех, какие в Хайгардене помнили люди: сотни гостей со всего Простора, королевская свита, родственники Тиреллов - а центром всеобщего внимания, безусловно, были Эйгон и Маргери. От первого вчера мать потребовала окончательного ответа, но ему удалось перенести время принятия решения на 19 число; при этом Серсея чуть ли не в прямую заявила сыну, что желает слышать отрицательный ответ. Вторую же ночью наставляла бабушка, понявшая своим чутьем, что именно завтра должно все решиться. Была отличная музыка, было вино на любой вкус, были превосходные явства - всего было много и все было отлично. Наконец, по просьбе хозяина праздника, гости очистили центр зала, и там в полном одиночестве закружились принц и его возможная невеста. Примерно под конец танца с Маргери случился конфуз: разгоряченная музыкой и быстрыми передвижениями партнера, она крайне неловко поставила правую ногу, с которой упала подвязка. В толпе гостей уже слышались смешки, звуки инструментов стихли, а королева самодовольно улыбнулась, глядя прямо в лицо Оленне - Маргери же хотела сбежать с праздника и никогда больше не выходить из своей маленькой, но такой надежной комнаты. Однако инициативу в свои руки взял Эйгон: подняв правую руку в воздух, он заставил смеявшихся умолкнуть. Потом он встал на колени перед, как он уже решил для себя, невестой, завязал подвязку на собственную ногу и громко, чтобы его мог слышать каждый, сказал: "Пусть будет стыдно тому, кто счел это смешным". Взяв Маргери за рукав и легонько подтолкнув, он подошел к лорду-отцу и официально попросил подтолкнувуки его дочери. Стоит ли говорить, что согласие было получено немедленно, а помолвку заключили уже на следующий день. Королевская чета покинула Хайгарден; Серсея заслужила нагоняй от Рейгара, а Эйгону, в свою очередь, сообщили, что тому пора приступать к управлению Драконьим Камнем.

Принц Драконьего Камня

В сентябре 297 года Эйгон прибывает в старинную крепость, которой, согласно всем традициям, ему предстояло теперь управлять до смерти отца. Вместе с ним на Драконий Камень приехали сир Дейн, настоявший на своем назначении в свиту принца, и его кузен Герольд Ланнистер, сын Джейме и Лизы Талли. Кроме них, молодой принц взял с собой множество книг, посвященных флотоводству и кораблестроению.


Остаток года Эйгон провел, обживая замок и навещая соседних лордов. Особенно часто он бывал в Дрифтмарке, владении Веларионов, оценивая готовность их флота к вынашиваемому им в голове амбициозному плану. Также он нередко приезжает в столицу: он был на свадьбе Дейрона и Рейнис, где принял деятельное участие в древней церемонии провожания новобрачных. Свободное время вплоть до приезда невесты он посвятил изучению привезенных книг и упорным тренировкам, к которым привлекал, помимо его желания, и своего кузена. Герольд был неуклюж, и тяжел на подъем, но, если он втягивался в схватку, трудно было найти более опасного противника. Постепенно он научился использовать свой главный недостаток - приличный вес - как преимущество, вкладывая в каждый удар вес своего тела. Сир Дейн отмечал в письмах к Рейгару, что оруженосец наследника делает значительные успехи во владении боевым молотом и двуручным мечом.

Спокойная жизнь уединенного в заливе Черноводной острова была нарушена в апреле 298 - в замок прибыла Маргери Тирелл со своей свитой и семьей на церемонию бракосочетания. На этом маршруте настояла она сама - она хотела как можно скорее увидеться с принцем, и убедила отца воспользоваться предложением лорда Редвина. Гостей не без труда разместили в оставшихся покоях замка, ради чего многим пришлось укрупняться. 8 мая галеи с Эйгоном, Тиреллами и их сопровождающими прибыли в Гавань, где уже собрался цвет всех Семи Королевств. Свадьба Эйгона , по мнению большинства гостей, превзошла по пышности и размаху даже праздненства в честь женитьбы его отца. Рейгар I провел великолепный турнир на потеху как знати, так и простонародья столицы. Победу на нем одержал сам принц, больших успехов добились Джейме Ланнистер, Лорас Тирелл, Григор Клиган, Эртур Дейн и неизвестный рыцарь в черных доспехах и с черно-белым щитом. Однако на свадебном пиру произошла чрезвычайная ситуация: в Красном Замке начался сильный пожар. Из пламени удалось вытащить почти всех гостей, но в нем сгинул младший брат короля - Визерис Таргариен, женатый на дорнийской наследнице. Его гибель, а, точнее, его кровь, совершила невиданное чудо: подаренные на свадьбу магистром Пентоса три драконьи яйца проклевались. Впервые за очень долгое время в мире появились настоящие, живые драконы.

Это известие вызвало настоящий шок в Королевской Гавани и по всей стране. Говорили, что только Эйгон не потерял присутствия духа и сразу же подошел к новорожденным драконам. Затем, следуя его примеру, к ним 


На Стене 

Король 

Цитаты

Или Король, или прах.
Надежда - вот то, что нам нужно в эти темные и опасные времена.
Сказки лгут, песни режут слух, а легенды мертвы. Нет ничего внизу и наверху. Только мы - маленькие, слабые, грызущие друг друга за кость покрупнее.
Жизнь учит нас, что лучше всего живут на свете дураки, прислуживающиеся и другой сброд.
Владыка Света помогает. Но лучше всего он помогает большим полкам под предводительством умных и решительных командиров.
Я видел как погибали лучшие люди Семи Королевств. Я видел смерть, ужасную гибель стольких рыцарей и солдат.. Они погибли, а я - выжил. Почему же так?Мелисандра говорит, что это - воля Владыки Света, Верховный септон - что так угодно Семерым... А я верю в то, что живу благодаря мечу.