ФЭНДОМ


"Революция Роз", также Антиправительственные выступления в Москве 9 июня 2036 года и "Битва за Россию" - попытка захвата власти в Российской Демократической Республике, предпринятая группой леворадикальных, радикально-демократических и национал-большевистских сил 9 июня. Тщательно спланированная операция не смогла привлечь к себе сочувствие москвичей и натолкнулась на неожиданно решительный отпор со стороны властей, тем самым завершившись полным провалом. После поражения мятежа в стране окончательно установилась авторитарная олигархия во главе с А. Широковым.


ПричиныПравить

После победы в 2018 году сил "Фронта национального спасения" и Второго Учредительного Собрания, в России установилась условная демократия. Полномочия карательных органов были сокращены, отменен ряд спорных законов и введена полная свобода слова. Тогда многим казалось, что успех революции был полным и уж теперь-то демократия в стране восторжествовала навсегда. Действительно, первое время все было совершенно так.

Но на деле к власти пришли люди, начавшие проводить авторитарную модернизацию государства, в это же время прикрываясь риторикой про преданность идеалам народовластия. Потихоньку, год за годом, демократические институты, созданные в конец 10-х начале 20-х, отмирали, и заменялись командными. Постепенно Государственная Дума принимала новые карательные законы, которые просто более умело прятались в туманные юридические формулировки. Это объяснялось тем, что в команде президента все больший и больший вес стали брать "радикалы" - те, кто выступал за полноценное "перерождение" РДР в откровенную диктатуру. В первую очередь данную партию в элите представляли генерал Д. Кобре, премьер О. Банова и министр внутренних дел Игнатий Глазков. Им удалось убедить Ширинова, что демократическая Россия вовек не добьется той великой цели мировой гегемонии, которую лелеял глава государства. Партия "умеренных" так и не оправилась после смерти своего лидера - Григория Явлинского - хотя все еще и представляла собой значительную силу. В ней ключевые роли играли министр финансов и экономического развития Кошкин, руководитель МИД Щербатов и так далее. Их усилия довольно долгое время сдерживали амбиции силовиков и возглавлявших их главу правительства, но они слабели с каждым годом.

В середине 2030-х происходит определенный перелом. 7 октября 2035 года В ГосДуме послушно принимают предложенный главой исполнительной властью закон "О политических партиях", который многократно усложнил процесс их регистрации и ввел больший контроль со стороны специальных служб за их деятельностью. Также по закону предлагалось увеличить минимальное число членов для создания партии, обязать согласовывать символику с местными органами правопорядка и так далее. Законопроект был плодом совместной деятельности всех министров-радикалов и вызвал бурю возмущения как в народе, так и внутри кабмина. В социальных сетях все большую популярность набирал хэштег #нет37, запущенный лидером остававшихся либералов Соболь, а в мэрии летели заявки от оппозиции на проведение митингов против принятого закона. Но все же самый болезненный удар по нему нанес руководитель "умеренных" Т. Кошкин - он 17 октября, в разгар протестов обратился к президенту с публичным письмом, указывая на антиконституционность данного правового акта и прося его отменить. К обращению присоединились остальные "умеренные" в правительстве, ряд деятелей культуры и все более-менее значимые оппозиционеры. Артем Ширинов прислушался к их позиции и отказался подписывать закон 20 октября, отправив его на доработку в парламент. Там же этот закон и был успешно похоронен, что оппозиция и "умеренные" восприняли как свою абсолютную победу, а "радикалы" - как личное оскорбление. Именно тогда, по мнению конспирологов, в умах Бановой и Кобре и возник план по дискредитации своих коллег по правительству и укреплению личной власти, состоявший в провокации некоего антигосударственного выступления, благодаря которому многократно усилятся позиции сторонников диктатуры.

Кнедлик

Степан Кнедликов, март 2036.

К тому же, не все в оппозиции были удовлетворены полученным результатом. Тревожные звоночки со стороны Кремля и Белого Дома поступали давно, но теперь, как им казалось, власть показала свое подлинное лицо - и теперь пришло время решительных действий. Неожиданно, знамя протеста из рук либеральной "Партии прогресса" перехватила КПР, а точнее - ее новый фронтмен, Степан Анатольевич Кнедликов. Молодой, амбициозный и красноречивый депутат клеймил с трибуны Думы исполнительную власть, обвиняя ту в народных бедах и построении диктаторского режима. В то же время он умело обходил личность главы государства, концентрируя свою критику именно на кабинете и на его главе. Всю оставшуюся осень он продолжал ругать власть, с помощью агрессивной риторики приобретая известность и значительную поддержку. Также он прославился свой эклектичностью - нередко он брал для своих выступлений тезисы либеральной оппозиции, требуя, например, разблокировать на территории РДР телеканал "CNN". Многие в окружении Широкова предлагали тому предпринять меры против коммуниста, но Кошкину удалось его сдерживать, говоря, что тот "не заслуживает внимания" главы государства. Да и позиции "радикалов" все еще были подорваны событиями октября-месяца.

С. А. Кнедликов тем временем воспользовался набранными популярностью и авторитетом у однопартийцев, в январе 2036 проведя внутрипартийный переворот и став главой Коммунистической партии России. На новом посту он снизил градус накала своих выступлений против правительства, стараясь, чтобы о нем поскорее забыли. Действительно, по официальной версии, специальные службы ослабили контроль за Кнедликовым, переключившись на более одиозные фигуры из лагеря оппозиции. На самом деле это молчание в информационном поле было лишь прикрытием - руководитель коммунистов начал готовить переворот против власти. Ему удалось найти взаимопонимание с главой радикальных либералов из "Союза за Демократию" Аркадием Дробовым , неизменным лидером национал-большевиков Лимоновым, рядом мелких леворадикальных, анархических и феменистических организаций.

Подготовка мятежаПравить

Согласно показаниям, данным Кнедликовым на суде, первое совместное заседание лидеров грядущего мятежа состоялось 7 марта. На нем была принята дата восстания - 1 июня - распределены посты в грядущем "Комитете Спасения Родины" и определены меры наказания по отношению к нынешним руководителям государства. Сам Кнедликов становился председателем КСР, Лимонов - первым комиссаром, а Дробов - комиссаром по внутренним делам. Предполагалось через пять месяцев после успешного переворота созвать Учредительное собрание, которое должно будет решить судьбу "гнилого наследия диктатуры", как говорил лидер либералов. Стороны расстались совершенно довольные друг другом и готовящимся сотрудничеством.

Следующее собрание было проведено в дружеской обстановке на квартире Лимонова в Москве 3 апреля. Там собравшиеся куда более обстоятельно обсудили программу немедленных действий, которые надо предпринять сразу же после прихода ко власти. Так, например, предполагался роспуск "Синей гвардии", отмена ряда ограничений на политическую деятельность и создание "Всероссийской Следовательной Комиссии" для рассмотрения дел участников "антинародной и антироссийской хунты". Также именно тогда был принят сам план переворота, разработанный самим Кнедликовым и его ближайшими подручными из КПР - первым секретарем парторганизации Анастасией Пичушкиной и первым заместителем самого Степана Анатольевича Брониславом Гнедовым. Он состоял в следующем:

1. 1 июня, пока в городе находятся все лидеры страны, вывести заранее сформированные боевые отряды на улицы Москвы, заняв с их помощью ключевые точки столицы. 2. С Останкино призвать народ по всей России к вооруженному восстанию, оттуда же обратиться к высшим военным чинам, недовольным, как считали заговорщики, уменьшением их роли из-за появления "синегвардейцев". 3. Боевыми отрядами и при помощи подошедших воинских частей арестовать в Кремле правительство и самого президента, заставив тех отречься от власти.

Нетрудно заметить низкий уровень проработанности данного плана и его зависимость от самых разнообразных случайностей и обстоятельств, но Дробову и Лимонову идея пришлась по душе. Обсудив ряд мелких деталей, вроде опозновательных знаков для бойцов штурмовых отрядов, горе-путчисты поспешно удалились, поняв, что и без того слишком долгое время провели на одном месте вместе.

Всю весну КПР, НБП, СзД и остальные "левацкие" группки стягивали свои силы в российскую столицу со всей России, понимая, что тот, кто контролирует Москву, будет контролировать и всю остальную страну. Первым неприятным сюрпризом для руководителя заговора стало то, что удалось привлечь гораздо меньше людей, чем он планировал. Вместо ожидаемых 7 тысяч решительных бойцов, готовых сражаться с лояльными правительству частями, совместными усилиями едва-едва удалось набрать тысяч 4. Это привело к тому, что амбициозный план занятия за раз всех ключевых позиций Москвы пришлось отменить и заменить штурмом одной-единственной Останкинской телебашни. Вторым ударом стали трудности с вооружением: как нарочно, в апреле 2036 Государственная Дума приняла новый закон об обороте оружия, который затруднял к нему доступ и поднимал минимальные цены. Напрягая все силы, заговорщики смогли кое-как вооружить три сотни боевиков, которые должны были пойти в авангарде штурмовой колонны. Потом пришло третье, еще более плохое известие - 29 мая из Москвы улетел Д. Кобре - проверять боеготовность дальневосточных подразделения "Синей гвардии". Теперь даже в случае полного успеха замысла заговорщиков, как минимум один влиятельный человек режима оставался на свободе и мог начинать свою игру. Лидеры мятежа, однако, решились идти до конца, так как считали, что прошли слишком долгий путь, чтобы можно было остановиться, и не отказались от даты выступления.

Отдельно стоит упомянуть о роли во всей этой истории генерала Георгия Грызлова, командующего Западным военным округом. Это был один из тех военных, кто первыми поддержал ФНС против Путина и поэтоиу он пользовался безграничным доверием президента и правительства, но, из-за его амбициозности, ему постоянно хотелось большего, чем он имел. Кнедликов имел подтвержденные контакты с ним в феврале 2036, когда был включен в состав парламентской комиссии по расследованию хищений в ЗВО: как будет вспоминать на суде депутат, он предложил офицеру участвовать в перевороте, намереваясь опереться и на его силы. Ответ был туманным, но глава заговорщиков уверился в том, что все-таки он был положительным. На самом же деле Грызлов по первой же команде введет в столицу войска для подавления этого мятежа, а за успешность и решительность действий будет представлен к ордену Андрея Первозванного. О связанной же с Грызловым теорией заговора, согласно которой все случившееся было провокацией со стороны правительственных "радикалов", можно прочитать ниже (дать ссылку).

Ход событийПравить

Останкино Править

Ранним утром 1 июня силы заговорщиков начали подтягиваться в район Останкинской телебашни. Они старательно соблюдали конспирацию и передвигались исключительно малыми группами или вообще в одиночку, занимая позиции на улицах, окружавших Телецентр. Наконец, в 07:00, после получения сообщения от Кнедликова "Да разгорится пожар!", полевой командир Бронислав Гнедой повел своих людей через дубовую рощу на штурм здания. Оказавшийся поблизости патруль полиции заподозрил неладное в поведении большой группы людей, явно делающих одно и то же дело, и успел дать сигнал в местное отделение до того, как по приказу Гнедого машина была атакована. Только благодаря решительным действиям младшего лейтенанта Петренко экипажу удалось спастись от врагов. 

Шум первых выстрелов переполошил округу. Прохожие поспешили укрыться в соседних домах и переулках; после отхода на безопасное расстояние, они принялись названивать в полицию. Тем временем полевой отряд, названный самими мятежниками "Вестниками Революции", начал терять дисциплину - десяток солдат принялся грабить стоявшие вокруг "Останкино" машины, а кое-кто вообще поспешил убежать с "халявным" оружием, пока ситуация не приняла дурного оборота. Гнедому пришлось потратить несколько минут, чтобы водворить в своем отряде хотя бы какое-то подобие воинской дисциплины. Наконец, только в 07:32 "Вестники" подошли к зданию огромной башни. Прошедшие специальную подготовку взрывники приступили к закладке на двери Телецентра зарядов С-4. Остальные перепроверяли оружие и молились, ибо им предстояло пережить страшные часы впоследствии. 

В то же время внутри уже кипела бешеная деятельность. Журналист, репортер, один из авторов ежемесечника "Белое воинство", Роман Хлебников взял на себя подготовку помещения к защите. Он раздал находившимся в Останкино людям заранее собранное там оружие, отправил людей отправлять сигнал SOS, а тех, кому пушек не хватило, отправились на верхние этажи Телецентра. Вместе с ним работал офицер "Синей гвардии" Федор Задов со своей командой, присланной для укрепления обороны. Команда состояла из 50 синегвардейцев, оснащенных новейшими образцами вооружения, которые значительно превосходили вражеские, и закованных в специальные бронекостюмы для боев в городской среде. 

Как только начали поступать первые сигналы, в Белом Доме собралось чрезвычаное совещание министров при заседательстве Ольги Бановой. Характерная деталь: все собравшиеся принадлежали к партии "радикалов" - людей, выступавших за окончательное превращение режима в диктатуру. Помимо членов правительства, там же был генерал "Синей Гвардии" Дмитрий Кобре, также входивший в эту фракцию. Выслушав спешный и скомканный доклад представителя московской полиции, премьер-министр улыбнулась всем собравшимся и спросила их о дальнейших действиях. Глава МВД Щербатов выразил намерение срочно отправить к Останкино силы быстрого реагирования, на что Кобре отвечал, что нужды в этом нет, туда уже отправлены силы "Синей гвардии". Поблагодарив обоих за рвение, Банова очаровательным голосом приказала министру внутренних дел заняться поиском и захватом вражеской штаб-квартиры, вручив ему при этом папку с какими-то документами. Одно из самых скоротечных заседаний правительства в новой российской истории уже заканчивалось, когда секретарша София Бочкина удивилась, где находится президент и почему о нем не было сказано ни слова. Потрепав любимицу за волосы, Ольга ответила следующее: "Наш президент спит. Не стоит будить его из-за подобных пустяков". 

Взрыв прогремел 07:35 - двери оказались снесены, но изнутри в толпу боевиков совершенно неожиданно для них полетели боевые гранаты последней модификации. Эффект был сокрушителен: пятнадцать врагов России были убиты, еще больше ранено, а главное - им дали понять, что внезапной атаки у них совсем не получилось. Сразу же после гранат Задов и сотоварищи открыли огонь из своих автоматов, поддерживаемые работниками телецентра - те стреляли из обыкновенных ружей и пистолетов, но не менее метко. По нестройным рядам боевиков пробежал страх, но Гнедой, все еще сохраняющий контроль над ситуацией, приказал им идти в атаку, и им ничего не осталось, кроме как подчиниться. Им удалось пройти вперед и зайти в здание, но дальнейшее продвижение было невозможным, так как огонь защитников становился все более и более опустошающим. Через несколько минут после начала боя стало ясно, что боевики дрогнули, они скоро побегут отсюда в страхе. Тогда Хлебников с яростным криком "Россия побеждает!" набросился на стоявшего поблизости Гнедого и проткнул ему глаз предметом, оказавшимся под рукой. Согласно воспоминаниям самого героя обороны, это была обычная столовая вилка. Издав ужасающий вопль, Бронислав, к тому моменту уже и так умирающий от множественных ран, упал замертво - увидев это, остававшиеся в живых горе-революционеры поспешили сбежать с поле боя, бросая оружие. 

Федор Задов и его соратники, сопровождаемые самыми решительными журналистами, выбежали вслед за ними на поле перед Телецентром, где началось уже самое простое избиение. Вовремя стянутые дополнительные силы стражей правопорядка оцепили площадь, не позволяя никому из нее выбраться, а синегвардейцы приводили оставшихся в живых мятежников "в чувство", как их тому учили на ежегодных сборах. К началу 8 утра все было кончено - из трехста боевиков в живых осталось шестьдесят, и все они попали в руки московской полиции. Жертв среди защитников было куда как меньше: погиб всего один журналист и два гвардейца получили незначительные ранения. Прибывшая на место Банова благодарила "защитников России" и призвала их вместе с ней прибыть в Кремль, под ясны очи самого главы государства, которого к тому моменту все-таки разбудила его любимая секретарша Анна Добкина, нарушив, как она потом ему призналась, прямой запрет госпожи премьер-министра. 

Апрелевка Править

В 07:37 спокойствие подмосковного городка на железной дороге было нарушено ревом десятка вертолетов - это прибывали бойцы Западного военного округа, получившие от Грызлова приказ занять все ключевые позиции небольшого поселения. С помощью громкоговорителей, радио и телевидения было объявлено, что ситуация в Апрелевке находится под полным контролем федеральных сил и передана просьба к мирным гражданам не покидать их домов. Люди повиновались, испугавшись обилия солдат и техники на своих улицах, как и смутных известий с севера Москвы.  

Внезапный наплыв армейских сил не на шутку перепугал лидеров заговорщиков, которые как раз собрались в своем главном штабе в ТЦ "Апрель". Им было ясно, что войска появились не случайно: их кто-то сдал, а, если это так, то гостей надо ждать с минуты на минуту. Кнедликов предложил воспользоваться служебным выходом и через него покинуть здание, но здесь пришел звонок от генерала Грызлова на телефон, находившийся у Пичушкиной. Он сказал, что действует заодно с мятежниками и прислал вертолеты исключительно для их эвакуации, так как штурм Останкино позорно провалился в первые же минуты боя. Порекомендовав как можно скорее воспользоваться стоящим на крыше вертолетом, Георгий Аркадьевич отключился, сославшись на опасность продолжительной беседы. Утопающие ухватились за эту соломинку: под руководством Кнедликова, они вышли на верх здания, где их действительно ждала небольшая летательная машина. Офицер Быстроухов предъявил документы майора российской армии и... приказал собравшимся сложить оружие и сдаться на милость победителей. Испуганные заговорщики в большинстве своем стояли молча, пораженные громом предательства того, кого считали своим спасителем и покровителем. Только Э. Лимонов не растерялся - очевидно, считая, что его вина в случившемся превышает вину прочих, он, воспользовавшись тем, что стоял ближе всего к карнизу, прыгнул вниз головой на асфальт и расшибся. В это же время бойцы ВС РФ и милиции арестовали оставшихся заговорщиков - как раз в тот момент, когда Хлебников убил Гнедого.  

Кремль Править

Вставший необычайно рано для себя, глава государства долго не мог понять, что же случилось такого страшного, что Добкиной пришлось его поднимать в не положенное время. Но, после необходимых утренних процедур, когда голова президента прояснилась, до него дошел весь ужас ситуации - в столице переворот, может, революция, а он почти что проспал собственное кресло! В 08:09 Широков объявил о срочном созыве заседания правительства - в полном составе. Однако он недооценил своего премьер-министра: как донес глава кремлевского гарнизона, она вместе с другими членами кабинета, солдатами "Гвардии", полицейскими и толпой горожан стоит на Красной площади, ждет его появления. Приводя себя в надлежащий порядок, А.А. Широков одновременно слушал вводную от секретарши, командующего гарнизоном и специально присланного адъютанта премьера. Так что, когда 08:23 господин президент вышел на крышу "Алтаря демократии" (экс-Мавзолей), откуда он вознамерился читать свою речь, он был в курсе произошедшего.

В первую очередь президент опроверг, как он сказал, "нелепый слух", что он все это время спал. По его словам выходило, что он с первых минут координировал отпор революционерам, угрожавшим "всему святому в нашей жизни". Однако он быстро перешел к другой части выступления - благодарностям тех, кто действительно подавил переворот. Много теплых слов в свой адрес получили премьер, министр внутренних дел, генерал Грызлов, главком "Синей гвардии", журналист Хлебников и офицер Задов. Вклад каждого был прокомментирован в необычайно любезных и полных подлинной признательности выражениях, каждому была обещана достойная награда. Потом Широков упомянул, что все предатели-заговорщики были схвачены, пообещал российскому народу провести быстрый и справедливый суд над ними. Но, наконец, прозвучали те слова, которых больше всего ждали министры-радикалы: президент заявил, что мятеж был бы невозможен без слабости, проявленной некоторыми членами высшего национального руководства. Глава государства гарантировал, что сделает нужные выводы и скоро обновит кабинет - теперь в нем будут только "стальные патриоты, люди чести и дела". Под самый занавес он обещал навести порядок не только в высоких кабинетах, но и по всей иерархии власти, тем самым предвещая скорое перерождение государственного аппарата.

Завершив чтение речи, он пригласил министров в Большой кремлевский дворец. Там состоялось последнее заседание правительства, в котором было место спорам и дискуссиям. По результату собрания своих постов лишились все "умеренные", которые в лучшем случае отправлялись на понижение в регионы, в худшем - в отставку с выговором в личное дело, который гарантировал невозможность трудоустройства куда-либо кроме ресторанов быстрого питания подальше от столицы. "Радикалы" же полностью реабилитировались, больше того - на места "умеренных" сели их ставленники, отличавшиеся еще большими авторитарными наклонностями, чем их патроны. Также президент подписал указ о двухкратном увеличении финансирования "Синей гвардии" и Министерства Обороны: новые полномочия получил МВД в лице Щербатова. Пользуясь званием главнокомандующего, Широков отправил Грызлова на повышение, сделав того генерал-полковником и начальником генерального штаба Российской Демократической Республики. Журналист Хлебников был переведен в Кремль: на долгие годы он станет единственным, кому будет дозволено писать эксклюзивные материалы про жизнь и деятельность его обитателей. Молодой Задов был отмечен благодарностью в личное дело, медалью "Российская Гвардия" и повышением в звании. Только Банова отказалась от предложенной награды в виде личной дачи под Архангельском; она при всех отказалась от положенного, поцеловав главу государства и сказав следующее: "Я и сама взяла высшую награду, какую могла от Вас получить".

Следствие и суд Править

ИтогиПравить

Главный итог Революции Роз - окончательное превращение России в автократическую олигархию и укрепление у власти министров-"радикалов". То, чего оппозиция так боялась, случилось - в стране установился квази-фашистский режим, опиравшийся на поддержку абсолютного большинства населения. Оно было напугано событиями в Москве и поверило официальной пропаганде, которая вещала, что обнаружена лишь верхушка предательства, и события могут еще повториться. 

Теории заговоров Править

В культуре Править